Posted on June 11, 2019

( продолжение) всю ночь

( продолжение)

Всю ночь, как только она пробовала заснуть, ей снились престрашные сны. Кто то, чёрный и ужасный, старался украсть у неё, её детей, всех троих сразу и она истошно кричала, даже наяву. Потом, этот страшный и чёрный человек принимал облик огромного, белого тигра, с лицом Вовки и начинал ластиться к ней. Этот сон, с тигром, повторялся уже не однажды и она, вроде, как привыкла к нему уже. Он не приносил ни каких неприятностей, наоборот. После этого сна, в ее жизни наступали хорошие времена. Она это уже заметила. Что он вещал, она конечно же не знала, но ей хотелось верить, что сон этот в конце концов принесёт их семье, что то хорошее. Так, промучившись всю ночь напролёт, она, чуть забрезжил рассвет, вскочила и быстро, управив живность и, приведя себя в порядок, торопливо отправилась по вчерашнему адресу. Но, как и вчера, ей никто не открыл. Так, как было ещё очень рано, она не посмела беспокоить соседей, этого горе – хозяина, чтобы спросить, где он может быть. Да, ведь и Гали с детьми видно не было дома, раз никто не открыл, ни вчера, ни сегодня. Подожду, – решила Катя и присела на скамейку, сегодня, она была намерена ждать хозяина, даже, если ей придётся сидеть у подъезда до самой глубокой ночи. Но, на этот раз, ей повезло больше. Где то через час, может, чуть больше, из – за угла вывернулся Генка, собственной персоной. По – тому, как он шёл, широко размахивая руками и бубня себе что – то под нос, она поняла, что тот уже навеселе. Увидав Катюшу, Генка, как будто споткнулся и постарался было прошмыгнуть мимо неё в свой подъезд, но она крепко ухватила его за пиджак и вошла вместе с ним и в его квартиру. Ни о чём не спрашивая хозяина, она быстро достала из сумки бутылку водки и, подойдя к шкафу, достала гранённый стакан. Потом выложила, нарезанную колбасу, огурчики, хлеб и налила полный стакан, с краями. Генка, с удивлением, наблюдавший за её манипуляциями не стал долго уговаривать себя и выпил весь стакан залпом. Он хмелел на глазах, а глядя на Катю, улыбался какой то глупой улыбкой. Он хмелел, улыбался и, добрел что ли. Лицо его становилось мягче и проще. Хотя, то, что Катя услышала от него, далеко на добрые слова не было ни как похоже. Что, обделалась курва? А то, строишь из себя тут героиню. Все вы, бабы одним миром мазаны, падлы. Вон моя, смоталась к тёще, пока дети в лагере. Не хочет видите ли за мужем ухаживать, не хорош я ей, сучке. А, я и не в обиде. Пусть трындят там со своей маманей. Мне главное воля и спокойствие, ну и конечно, чтобы пожрать было на столе. Ты, вот умно поступила Катюха, притаранила и горючее, и закусь. Уважаю. Одна осталась, поумнела, гляжу. А чё не спрашиваешь про своего шкета? Догадалась, или, кто подсказал, что наших с Саньком, это рук дело? Но, это пока репетиция была, спектакля будет позже, если и дальше будешь артачиться, да строить из себя идейную. Но, Катя, поняв из его слов, что её сыночек жив и здоров, и находится где то здесь в городе, вдруг обмякла вся и наверное с испуга, выпалила ему: А ты, что не знаешь, что за то, что вы сотворили, расстрел грозит. Недавно такой указ вышел. Я и сама не знала, в милиции сказали. Генка, как будто сразу протрезвел и мигая глазами, вдруг зачастил: Ты чё, охренела чё ли? Когда? Да мы и ничего не хотели такого, просто Санёк хотел тебя на место поставить, чтобы ты не выпендривалась. Он вить, как понял, чё ты и не собираешься возвращать его, так и задумал это дело провернуть. А, я чё, я ни чё, я токо другу подмогнул. Мы вить пошутили просто, какой закон? Какой расстрел? Тю, сдурела баба. Он налил себе ещё водки и выпил, но теперь уже не хмелел. Стрелял глазами в Катюшу и продолжал, но уже, совсем другим тоном. Санька то, как понял, что ты не собираешься принимать его обратно, повторился он, пришёл ко мне, к другу конечно же. А кто ещё поможет, как не друг. Вот мы за бутылочкой и покумекали, как ему помочь. Он мне говорит, я чё, я не против вернуться к Катюхе, ну тоисть к тебе. Она то гляди, правда идейная такая, чё ли? Ни с кем не встречается, то ли правда никто ей не нужен кроме меня? Вон, на других ноль внимания. А может, просто боится людских пересудов, ну, да мне всё равно. Мне главное вернуться в семью, но, к своим детям. Этот шкет мне не нужен и своего решения я не изменю. А, чтобы всё получилось, как я хочу, нужно чуть – чуть приложить усилия. Ей ведь обчество доверило жизню дитя, а если она не справится с этим, грош ей цена. Хто ей позволить дальше его воспитывать? Нихто. Вот мы этому обчеству и помогнём трошки. Умыкнём этого недоноска, да и спрячем у тебя в котельной. Хто его там будет искать, нихто. А, мы дня три погодим, да и выпустим его, а Катька то в луже уже будет искупана. А, лужи, они всегда с грязной водой. Пусть попробует тогда отмыться. Нет, не получится у неё этого. Вот и вся проблема будет решена. А, пока она молодая, мужик ей нужен, ну, я то уж знаю свою жену, хоть и бывшая она теперь мне. Вулкан она ещё тот и он, захохотал. Вот и стал он задабривать твоих спиногрызов, особенно приёмыша, да и тебе пыль в глаза пустил. А, он вить дитё, вот и прилип к нему, как банный лист. Папка, да папка, а Саньке это и на руку, не будет кричать, да подпустит без всяких яких. Так и вышло всё. Когда дети то стали играть в жмурки, Санёк и предложи ему спрятаться в машине. Там, говорит, тебя точно никто не найдёт. Он и послушал, глупенькай. Ну, дитё же, какой разговор. А, ты, умненькай, разумненькай. Все умнаи, когда батька деньги зашибает, а мамки плюють на них. Ну, а дальше дело техники. Санёк чуть – чуть надавил ему на сонную артерию, он и скис. Ну, а, как пришёл в себя, мы наплели ему с три короба, что это такая игра и что скоро ты придёшь за ним. Зато он выиграет у всех в эту интересную игру, на сто очков вперёд. Ночью, чтобы не куксился, Санька подливал ему какого то успокоительного, или снотворного, не знаю я точно. Я токо за рулём был, хату предоставил, да жрачку носил им. Меня к этому не примазывайте, сами разбирайтесь. А всё ты виновата и такие, как ты. Правильные. Чужого дитя приволокла, а родного мужа по боку. Во, какие вы правильные. Убить бы вас всех, таких правильных. Вон моя клуша, тоже, глядя на тебя, права пытается качать. Читает морали, идейной тоже, как ты хочет быть. А, я не твой Шурка, я глаз сразу кулаком подкрашу ей и она сидит себе на жопе ровно. Да, последнее время, чё то трепыхаться стала смелее. Ну, да я всё держу под контролем.

Как ни старалась Катя не волноваться, это у неё плохо получалось. На ватных, полусогнутых ногах, она поднялась и кое как дошла до телефона. Развязка, казалось бы должна была окрылить ее, но она чувствовала себя раздавленной, да даже размазанной по асфальту, словно она была, какая то субстанция. Позвонив в милицию и объяснив ситуацию, она вышла на улицу. Больше она не могла находиться вместе с этим человеком, да и ещё слушать эту страшную исповедь. Ей невыносимо тяжело было понимать, с кем она прожила восемь лет. А тут и наряд милиции подоспел. Генку вывели под белые рученьки, хотя он брыкался и матерился по чём зря. Они приехали к котельной, где на двери, ради приличия висел замок. А со стороны казалось, что дверь действительно закрыта на замок. На кровати, где отдыхают во время смены истопники, лежали – Александр и рядышком с ним, прикорнул Вовка. Они спали ещё. Ну, ладно малец, это же дитя! А вот Александр, взрослый человек, сотворивший такой проступок, если не сказать, преступление, спал, словно младенец, не чувствуя за собой вины. Что руководило этим человеком? Когда опергруппа вошли в помещение, Вовка открыл удивлённые глазки, но увидев мамочку свою, затрепетал и засветился весь. Мамочка моя, я знал, я верил, что ты придёшь за мной. Да и папа Саша с дядей Геной говорили мне, чтобы я не плакал и ждал тебя. Я и не плакал, потому, что знал, ты найдёшь меня обязательно. Я выиграл в жмурки, ведь правда, мама? Катя плохо помнит сам момент, когда она снова увидела своего воробушка. Это было похоже на то состояние, когда она забирала его из больницы при усыновлении. Холодные руки, ноги и только голова пылала, как в огне.

Всё образовывалось, всё становилось на круги своя, хотя до спокойствия было ещё далеко. Что казалось, этим двум взрослым дурням шуткой, вылилось в пять лет тюремного заключения Александру и в четыре года, его закадычному другу, Генке. Катюше пришлось не раз и не два присутствовать на следственных экспериментах, а там суд. В общем, до покоя было, сто вёрст до небес и всё, лесом. Шурка, прямо в зале суда кричал, что не жить ей теперь. Вернусь, убью всех. И дочек, и тебя со шкетом. Мне теперь всё едино, я уже ничего не боюсь. Из дочек вырастут такие же стервы, как ты сама. Не нужен я вам и вы мне не нужны совсем. Бывшая свекровь голосила, словно по покойнику и проклинала Катю, призывая на ее голову все громы и молнии небесные. Мазала чёрной краской ворота Катюше, обвиняя ее во всех бедах, что натворил ее сын. Катя терпела, плакала и снова терпела. Господи, ну за что мне всё это, миленький? Что делаю я не так в жизни, скажи мне кто нибудь? Кому молиться мне, какому святому? Ну, как мне пережить всё это, что валится и валится на меня без остановки? А, она, глупая, ещё хотела поверить Шурке, что он изменился и стал на путь исправления. Нет, права была тетка Дарья, ой, как права была. Звери, они и есть звери. Но, жить то,как то нужно и она продолжала сопротивляться. Если бы не ее поддержка, родные и близкие, коллеги, подруги, можно было бы просто не выжить. Но, рядом с Катей были ее настоящие любимые, родные, преданные. Они делили этот ее груз с ней и он становился легче и легче. А, уж про деток нечего было и говорить. Это был самый главный смысл ее жизни. ( продолжение следует)

4 thoughts on “( продолжение) всю ночь”

  1. Айнагуль, печатаю. Потерпите немножко. Два дня мучило давление, теперь лучше. Работаю, но комп чужой, дело идёт не так быстро, как хотелось бы. Я поэтому и ” Ещё не вечер” выставила, чтобы вам было чем заняться. Я стараюсь мои хорошие. Извините.

  2. Екатерина, спасибоздоровья вам не болейте.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *